№23 (375) 30 июня 2008 года

На зеленке дождь зеленый

№23 (375) 30 июня 2008 года
мы живем в настолько изменчивом мире, что вечные ценности могут исчезнуть.

В двух шагах от мастерской художника Валерия ПОДКУЙКО – родная Зеленка, микрорайон, где прошло детство. Как-то мальчишечкой проснулся по первому свету дня – и обомлел: в окне вставало солнце зеленого цвета, зеленое марево сквозь сверкающую утреннюю листву. Потянулся к кисти и краскам.

Художник сейчас живет на два дома, на два города. Как великан: одна нога здесь, другая – там. Несколько лет назад он погрузил в трейлер свои картины и уехал в Москву. Первая же вы-ставка – портреты ПУТИНА, сделанные в обостренной манере, – вызвала ажиотаж среди аккредитованных в столице корреспондентов со всего мира. Наутро он проснулся знаменитым, о нашем земляке узнали жители Нью-Йорка, Мехико, Берлина, Дели…

Потом было много проектов. В том числе персональная вы-ставка «Че Гевара – друг художников» в кубинском посольстве, после чего познакомился с внучкой знаменитого революционера.

Со временем художник обзавелся двойной творческой пропиской. Подкуйко разделился на МОСХ и Пермскую организацию художников.

Почему в Перми? Здесь легче дышится, думается. Он возвращается сюда работать. На Зеленке и дождь изумрудно-зеленый, как посмотреть. Зато в Москве, как в песне, «нормальный летний дождь».

Чтобы остаться в вечности, меняйся

– В столь изменчивом мире осталось ли место для вечных ценностей?

– Кто-то говорит о существовании вечных ценностей. На самом деле их, скорей всего, нет. Кто-то подразумевает под ними произведения так называемых великих мастеров Возрождения. Да, у них хорошие картины. Но, как бы это сказать, современному живописцу написать нечто подобное не проблема. Потому что мир развивается очень быстро. И то, что делалось когда-то с большим трудом, сейчас делается с легкостью. Представьте, как в спорте. БРУМЕЛЬ прыгал с трудом за два метра, это был рекорд. А сейчас прыгают значительно выше безо всяких проблем. Все равно техника, мастерство, опыт предыдущих поколений накапливаются, человек совершенствуется, утончается и достигает лучших результатов.

– А общество совершенствуется?

– Естественно, да. В странах развитого капитализма больше социализма, чем в социалистических странах. Мир изменчив. Все меняется. Солнечное освещение. Человек. Общество. И вообще через пять лет все будут жить в другом потоке информации, говорить на другом визуальном языке – телеинтернете, когда компьютер войдет в телесистемы. Через телевизор ты будешь подключен к мировой сети интернета. Включаешь телевизор – и можешь смотреть, что угодно. Все это будет стоить довольно дешево. Потому что в основе – пропаганда и реклама.

– Художнику как соревноваться с данным видом изображения?

– В рекламе тоже заключено переживание. Например, женщина что-то рекламирует. Не знаю, хорошо это или плохо, но если она красива и интересна, получается интрига какая-то. Все равно должна быть интрига. В хорошей рекламе эта интрига работает и хорошо работает. А живопись остается уделом людей, которые от этой системы отстали либо опередили ее.

Есть же уголки чистой природы, где нет автомобилей, заводов, где вообще одна природа, деревенские домики. У меня есть такой участок земли в центре города. Покой. Зеленая зона. Я прихожу туда и попадаю в мир приятный, масштабный человеку. А в город выходишь – это каменная глыба. Кругом бетон, кругом асфальт.

Поэтому живопись все же человечна. Мир меняется, вечные ценности исчезают, но, я думаю, живопись останется. Она тоже изменяется. То, что когда-то писалось, уже не так интересно. Каждый художник желает быть более индивидуальным. И это заставляет его изощряться, находить какие-то новые пути. А где они, никто не знает.

Авангард, он как на краю пропасти. Стоишь на краю пропасти, а мостика, подручных материалов, чтобы перебраться на ту сторону, нет. Только голова у тебя на плечах. И вот как ты должен туда перебраться? Это и есть авангард.

Не черный квадрат Малевича

– Ты себя причисляешь к авангарду?

– Нет, я себя отношу к традиционным художникам. Авангард – это другое. Это квадрат МАЛЕВИЧА.

Но мне кажется, что я здесь что-то придумал. Я решил показать квадрат Малевича с другой стороны. Этот квадрат становится еще большей пустотой, чем пустота черного квадрата Малевича – он у меня в пространстве.

Малевич открыл новое мышление, а сейчас, хоть сколько квадратов нарисуй, Малевичем не станешь. Надо открыть новое мышление. Я думаю, я добился того, что хотел. Додумался до нового прочтения того пространства, что предложил Малевич.

Для того чтобы реализовать задуманное, нужны спонсоры, деньги. До той поры все в секрете. Но раскрыть и рассказать я не могу и не хочу, потому что это – абсолютный авангард.

Пусть покупают, но никто не купит. Поклонников изобразительного искусства мало, а поклонников авангарда почти нет. Допустим, купили, а что мы получим? Одного-двух идиотов, которые крикнут: «Да! А зачем мы тратили деньги?».

Кстати, когда исследовали черный квадрат Малевича, оказалось, что там намешаны другие краски и квадрат не совсем черный.

Социум из локтей

– Как выжить художнику?

– Получается замкнутый круг. Всеобщее недоверие. Как выжить? Да никак.

В России наступила эра свободного предпринимательства. Чтобы заработать, нужно придумать то, что станет либо нужным для всех, как хлеб, кусок мяса, сотовый телефон, либо создать что-то уникальное, что станет историей культуры.

Ладно, я придумал нечто такое, но мне надо убедить кого-то, чтобы он дал мне на это деньги. А они у него не разложены по карманам, у него свои планы, они в деле. Их потратить не так просто.

– Трудно выживать, но можно?

– Пока еще мертвых художников на улицах не видели.

– Что тебе не нравится в обществе?

– Да все не нравится. Его устройство. Личность растворена в социуме, а социум состоит из сплошных локтей. Все хотят одного и того же, общества потребления, потребиловки. Личность деградирует, хотя когда-то был провозглашен приоритет личности. Никакого приоритета. По крайне мере, у нас я его не ощущаю и в пермском, и в россий-ском пространстве.

Дело в том, что в обществе единой структуры нет. Общество стало подобно лабиринту, где люди блуждают в потемках. И в этом лабиринте ты идешь и можешь выйти только к корыту, где дают то, что потребляет любой человек. И чем больше людей это потребляет, тем с большей вероятностью ты к этому выйдешь в лабиринте. Все в это упирается. Купи то, купи это. А где деньги взять, никто тебе не скажет, и никто тебе не дает возможность самому что-то продать. Покупателей значительно меньше, чем продавцов.

Общество разделено колоссально, не говоря о денежной составляющей.

Почему мобильный телефон так быстро завоевал популярность? Потому что это удобно, легко и просто. Пространство замусорено разговорами по мобильному телефону. Сядешь маршрутку, а там все пассажиры, включая водителя, говорят по сотовому о ерунде. Водитель тарахтит о любовной истории. Женщина – о доставке пиломатериалов на дачу. Девочка решает задачу. А рядом живые люди. Проще общаться по сотовому с человеком на той стороне земного шара, чем приглядеться к ближнему, прислушаться к его проблемам.

«Кресло для глаз»

Мастерская художника Валерия Подкуйко выходит окнами в кипящую листву лета. В вечность. Красиво. Но если знаешь, что это размашисто закипает кладбище за логом, впечатление меняется.

Вид из окна все тот же. И все по-другому. Так и в наших реалиях.

Вид из окна все тот же. И все стремительно меняется.

Сознание либо запаздывает за картинкой, либо опережает ее.

И, кажется, только ему, художнику, под силу остановить мгновение, выразить мир, масштабный человеку, в своей каждой новой работе, найти гармонию, запрятанную в хаосе вещей.

КОММЕНТАРИИ

Новости НеСекретно
Рассылка