№17 (567) 28 апреля 2012 года
на главную страницу
содержание номера
информация о газете форум ПОархив номеров ПОпоиск по сайту

№17 (567) 28 апреля 2012 года | в поисках правды
Оксана Асауленко

Утромбовали?

В Перми расследуются обстоятельства гибели пациента.

…Его жена уверена – речь идет о страшной врачебной ошибке и халатности работников больницы.

Теперь она Милана КАТАЕВА. Фамилию гражданского мужа взяла уже после его смерти, в память о родном человеке, который умер в расцвете сил.

Начало конца

20 января Леонида КАТАЕВА с резкой болью в животе увезли на скорой помощи в отделение хирургии МСЧ № 11. Сделали анализы, после чего он остался лежать в палате.

Милана Катаева, жена: «Я приехала утром. Его состояние было плохое: он был под капельницей, жаловался на боли, все время икал, изо рта шла черная слюна. Врачей не было.

Он просил меня найти какие-то средства в Интернете, чтобы облегчить боль... На следующий день состояние стало еще хуже. Он не спал, терпел... просили сестер помочь, но они нас игнорировали. Дошло до того, что Леонид сказал мне: «Я выброшусь из окна… Миланочка, отдай мои органы». Я буквально поймала врача в коридоре, взяла за грудки и сказала, чтобы немедленно делал операцию. На глазах умирал любимый человек, и никому не было дела!»

Леонида увезли в операционную 21 января. Потом потребовалась вторая операция. И только тогда, по словам Миланы, «врачи зашевелились и забегали». Потом сказали, что нет какого-то аппарата, потом стали отправлять ее домой. Но она осталась, и спустя несколько часов ей сообщили, что Леонида не удалось спасти…

Милана Катаева: «Он лежал в коридоре реанимации на каталке. Я стояла рядом и все еще не верила. А мне начали задавать дурацкие вопросы – официально ли мы женаты. Только позже я поняла, что именно по этой причине меня будут везде отфутболивать. А я спрашивала у них – как могли такое допустить и почему его не спасли?»

«Мы его проглядели»

Милана вспоминает те страшные часы и до сих пор не может понять, что случилось с мужем.

По ее словам, на здоровье он никогда не жаловался. Леонид Катаев 20 лет проработал на Яйвинской ГРЭС, после этого устроился на «Минеральные удобрения». Вел активный образ жизни, занимался спортом, общественной работой. Не пил, не курил, и вдруг – такое.

Но получить внятных объяснений женщина не могла: сначала появилась язва, потом возможная спаечная непроходимость, затем двусторонняя пневмония, разговоры о слабом сердце, почках, печени, в итоге – оторвался тромб! Милана считает, что ее мужу несвоевременно и некачественно оказали медицинскую помощь.

Милана Катаева: «Мы его проглядели» – наверное, это самые верные слова, которые сказал один из хирургов. Все, что я слышала потом, было вранье, только чтобы спасти себя и уйти от ответственности».

На вскрытии присутствовал главный патологоанатом города, что очень удивило родных. Результат экспертизы гласит, что Леонид Катаев умер от тромбоэмболии легочной артерии.

По заявлению родных в полицию и прокуратуру началось расследование, первичная проверка медицинской документации. Милана была и у министра здравоохранения Пермского края Дмитрия ТРИШКИНА – просила провести служебное расследование и выяснить, есть ли в действиях медиков нарушения.

Действительно, доказать врачебную ошибку сложно, но семья имеет право знать, почему так скоропостижно скончался близкий человек и есть ли в этом вина тех, кто должен спасать людей.

комментарий

Владимир ЕРМАКОВ, заведующий отделением хирургии МСЧ № 11:

– Больной поступил 20 января в пять часов утра с болью в животе, установлен диагноз – спаечно-кишечная непроходимость. Сделали гастро-

скопию, выявили язву. Лечение проводили сначала согласно спаечной болезни и панкреатиту, то есть согласно диагнозу. Ни одна спаечная болезнь не оперируется сразу, нужно обследовать, наблюдать за больным.

Но вздутие живота нарастало, в связи с чем больной был прооперирован. Позже мне доложили, что он в плохом состоянии – всё еще не пришел в себя. Снова подняли в операционную. Операция не помогла. Причина смерти – массивная тромбоэмболия. Заподозрить тромбоэмболию в таком возрасте почти невозможно. Мы разбирали эту ситуацию с главным хирургом города, он поддержал мою версию о том, что тромбообразование шло в голени, и тромбы начали стрелять в легкие. Возможно, все началось еще дома, и мелкие тромбы отрывались и спровоцировали спаечную болезнь. Очень сложный случай, до сих пор не до конца понятный.

Если идет массивная тромбоэмболия – единицы выживают. Это те случаи, о которых говорят – ранняя смерть, внезапная. Но в реанимации он получал всё необходимое лечение.

Я понимаю родных, но в данном случае хирургия пока бессильна…

Комментарий эксперта

Евгений КОЗЬМИНЫХ, директор Пермского медицинского правозащитного центра:

– Проверка обстоятельств дела может проводиться долго, также как и судебно-медицинская экспертиза.

Проблема в другом – из-за экспертизы бывает сложно доказать врачебную ошибку.

По закону у сторон есть право ходатайствовать о проведении экспертизы в других городах и регионах, чтобы она была независимой. Но решение остается за судьей. Например, в Псковской области защищали пациента, мать которого перенесла инсульт, и целые сутки ей не оказывали никакой помощи. В результате она умерла. Потерпевшие просят сделать экспертизу в Пермском крае, но судья отказывает. Да еще и поиздевалась, мол, хотите взыскать с нашей бедной больницы свои миллионы.

В Ижевске назначили экспертизу, а эксперт – работник центра, к которому иск предъявлен! Мы дошли до Верховного суда, но не смогли ничего изменить. Это судейский произвол.

Именно поэтому мы предложили свои поправки в ГПК (Гражданско-процессуальный кодекс РФ). Конкретное предложение: не судья решает, где проводить экспертизу, а пациент – как наиболее незащищенная сторона. Я это озвучил на парламентских слушаниях по вопросам защиты прав пациентов, которые на днях прошли в Госдуме. Надеемся, что-то изменится.

Радует, что сегодня ускорилось время судебного производств и значительно выросли суммы взысканий. Мы вели дело в Екатеринбурге, там взыскали больше 3 млн руб. И это нормально, ведь речь идет о жизни и здоровье. Но в законе о страховании гражданской ответственности, который собираются принять, не охвачена самая главная расходная статья – моральный вред. Это 90% компенсации. Зачем принимать такой отсталый закон, который не покроет главные издержки?

Общее количество судебных дел по искам к медицинским учреждениям (по данным ПМПЦ)

205
По смертельным случаям 35%

Выиграно пациентами (родственниками)

62%

Сумма компенсаций по годам

2005

2006

2007

2008

2009

2010

Общ.

Всего дел

13

23

13

16

23

21

205

Из них выиграно

10

11

13

6

14

11

127

(62%)

В среднем сумма МВ в пользу пациента

21 тыс. руб.

72 тыс. руб.

42 тыс. руб.

281 тыс. руб.

213 тыс. руб.

283 тыс. руб.

86 тыс. руб.

Просмотров: 760


КОММЕНТАРИИ

Добавить сообщение:
Имя:
Скопируйте цифры в поле код
E-mail:
Текст:
Код:
Главная
Мысли вслух
Точка зрения
комментарии
Строительство
Земельный вопрос
Пленарка
Благоустройство
Политика
в поисках правды
Откровенный разговор
Краснокамск
Чайковский
Проект
хоккей
технологии

Copyright © 1999-2003. "Пермский ОБОЗРЕВАТЕЛЬ". Все права защищены.
Перепечатка и использование материалов, опубликованных в газете, без письменного разрешения редакции запрещены. Мнения авторов могут не совпадать с мнением редакции. Редакция не несет ответственности за достоверность информации, представляемой рекламодателями.

карта сайта